Целитель Рафаэль ЗАМАНОВ

Роль целителя

Целитель не является на самом деле целителем, потому что не он является тем, кто действует. Через него происходит исцеление, он просто должен устранить себя. Быть целителем на самом деле означает не существовать. Чем меньше вас, тем лучше происходит исцеление. Чем вас больше, тем больше блокируется канал. Бог, или тотальность, или как вы предпочитаете это называть, является целителем, полнота является целителем...

И больной — это тот, кто просто создал преграду между собой и полнотой так, что что-то рассоединилось. Функция целителя — снова его подсоединить. Но когда я говорю, что функцией целителя является снова подсоединить, я не имею в виду, что целитель должен что-то сделать. Целитель это просто функция. Исполнитель — Бог, тотальность.

Медицина не является обыкновенной профессией. Она не является просто технологией, ведь это касается людей. Вы чините не механизмы, это не вопрос «ноу-хау», это глубокий вопрос любви...

Вы играете с людьми и их жизнями, а это сложное явление. Иногда вы можете совершить ошибки, и эти ошибки могут оказаться смертельными для чьей-то жизни. Поэтому действуйте с глубокой молитвой. Действуйте с человечностью, смирением, простотой.

Люди, которые просто занимаются медициной, как будто они занимаются инженерным делом, не являются подходящими людьми для того, чтобы стать врачами и терапевтами *, — они неподходящие люди. Люди, которые не противоречивы, — неподходящие люди. Они будут так же оперировать людей, как механик чинит машину. Они не будут чувствовать духовное присутствие пациента.

* В английском языке слово «терапевт» означает психотерапевта, терапевт в нашем понимании — это physician. — Прим. ред.

Они не будут лечить человека, они будут лечить симптомы. Разумеется, они будут очень уверенны, специалист всегда уверен.

Но когда вы работаете с людьми, вы не должны быть так уверены, сомнение вполне естественно.

Ответственность

Нужно дважды, трижды все обдумать перед тем, как что-нибудь сделать, потому что дело касается драгоценной жизни — жизни, которую мы не можем создать, жизни, которая если уйдет, то уйдет навсегда. И она является индивидуальной, незаменимой, уникальной, такой, какой никогда прежде не было и никогда не будет. Вы играете с огнем — сомнение вполне естественно. Занимайтесь ею! С большим смирением. С благоговением перед пациентом. И, когда лечите его, просто становитесь проводником божественной энергии. Не становитесь врачом, просто становитесь проводником исцеляющей божественной энергии, просто орудием. Пусть будет пациент, относитесь с большим благоговением к пациенту, не чините его как вещь, и позвольте там быть Богу, и с глубокой молитвой позвольте Богу течь через вас и достигать пациента. Пациент болен, он не может соединиться с Богом. Он слишком изменился. Он забыл даже тот язык, на котором можно себя лечить. Он в ужасном состоянии. Вы не можете его винить, он в безнадежном состоянии.

Тот, кто здоров, может быть необычайно полезен, если он станет проводником. И если здоровый человек является к тому же человеком знающим, то это приобретает еще большее значение, потому что божественная энергия может давать вам очень тонкие намеки, а вы должны их расшифровывать. Если вы знаете медицину, то расшифровать их вам будет совсем легко. И, кроме того, это не вы делаете что-то с пациентом, а Бог. Вы подчиняете себя и все свои знания Богу. То, что помогает, — это целебная энергия Бога в сочетании с вашими знаниями. И она никогда не причиняет вреда. Вы можете причинять вред. Поэтому отбросьте себя, пусть там будет Бог. Занимайтесь медициной, занимайтесь медитацией.

Стать целителем

Каждый может стать целителем. Лечение — это что-то наподобие дыхания, оно является естественным. Кто-то болен, значит, он утратил способность себя лечить. Он уже не осознает свой собственный целительный источник. Целитель позволяет ему возвратиться. Источник тот же самый, из которого черпает целитель, но больной человек забыл, как понимать его язык. Целитель поддерживает контакт со всеобщим, поэтому он может стать передаточным звеном. Целитель прикасается к телу больного и становится звеном между ним и источником. Пациент не подключен прямо к источнику, он подключен окольным путем. Когда энергия начинает течь, он исцеляется.

А когда целитель к тому же понимающий человек... Потому что вы можете стать целителем и не быть понимающим человеком. Существует много целителей, которые продолжают работать, но они не понимают, как это получается, они не понимают механизм. А если вы еще и понимаете, то вы можете помочь пациенту исцелиться и вы можете помочь ему осознать источник, откуда приходит исцеление. Так что он не только излечивается от своей нынешней болезни, он предотвращает свои будущие болезни. Тогда лечение является совершенным. Оно не только лечит, но и является профилактикой.

Лечение становится почти молитвенным переживанием, познанием Бога, любви, всеобщего...

Я принадлежу к лечебной профессии, и хотел бы узнать ваше мнение по поводу того, как следует относиться к больному наилучшим образом. Религии всегда говорили: «Люби больного, люби болящего. Иди в больницы, строй больницы, служи бедным». Прокомментируйте, пожалуйста.

По-видимому, все религии заботятся о больных, болящих, бедных. Никто не интересуется вами и вашими богатствами, вашим величием и вашим великолепием.

Я говорю вам: любите себя — пока вы не откроете свои богатства, свои собственные высоты, вы не будете способны делить с кем-либо любовь. Конечно, больные нуждаются в заботе, но они не нуждаются в любви. Это нужно понять, потому что христианство превратило почти в универсально признанную истину то, что любить больных — это необыкновенно религиозно и очень духовно. Но это полностью противоречит психологии в природе. В тот момент, когда вы начинаете любить больного, вы прекращаете помогать ему выздороветь, потому что, как только он выздоровеет, его никто не будет любить. Болезнь является хорошим предлогом, чтобы вызвать любовь к себе.

Вы, вероятно, видели это, но не думали об этом. Жена работает весь день, она абсолютно здорова, но, когда она видит из окна, что муж возвращается домой, она тут же ложится в постель. У нее головная боль, потому что, если у нее не будет головной боли, ее муж не выскажет свою любовь. Но если у нее болит голова, то неохотно муж сядет возле нее, помассирует ее голову, выразит фальшивую любовь, наговорит нежных и красивых слов. Месяцами он не называл ее «милочка», но когда болит голова, он должен называть ее «милочка». И это то, что она хочет услышать: «Я люблю тебя. И я люблю тебя не только сегодня, я буду любить тебя всегда».

Странно, что вы высказываете любовь детям, когда они больны. Но вы не понимаете простую ассоциативную психологию: болезнь и любовь становятся связанными. Когда ребенку требуется ваша любовь, он должен заболеть. Кто заботится о здоровом ребенке, кто заботится о здоровой жене, кто заботится о здоровом муже? Любовь, по-видимому, похожа на что-то вроде медицины — она нужна только больным.

Я хочу, чтобы вы поняли — заботьтесь о больных, но никогда не высказывайте любовь. Заботиться о больном — это совсем другое дело. Будьте безразличными, потому что головная боль — это не что-то выдающееся. Заботьтесь, но избегайте нежных, ничего не значащих слов, заботьтесь самым прагматическим способом. Приложите к ее голове компресс, но не высказывайте любовь, потому что это опасно. Когда болеет ребенок, заботьтесь, но будьте абсолютно безразличны. Заставьте ребенка понять, что тем, что он болен, он не сможет шантажировать вас. Все человечество шантажирует друг друга. Болезнь, старость, заболевание, стали, чуть ли не требовательными — «Вы должны любить меня, потому что я болен, стар...»

Когда кто-то болен, вы показываете ему свою любовь... И такому заведенному порядку подчиняется человечество. Больным людям вы не демонстрируете гнев, даже если вы злитесь. К больным людям, даже если вы не чувствуете любовь, вы проявляете любовь, а если не можете проявить любовь, то по крайней мере сочувствие. Но это опасно, и это очень сильно противоречит открытиям психологии.

Вы должны любить себя, не думая о том, заслуживаете вы любви или нет. Вы живы — и это достаточное доказательство того, что вы заслуживаете любви, так же как вы заслуживаете дыхания. Вы ведь не спрашиваете, заслуживаете ли вы право дышать или нет. Любовь является почти невидимым питанием для души, так же как еда является питанием для тела. И если вы переполнены любви к себе, то вы будете способны любить других. Но любите здоровых, любите сильных.

Заботьтесь о больных, заботьтесь о старых, но забота — это совсем другое дело. Различие между любовью и заботой — это различие между матерью и медсестрой. Медсестра заботится, мать любит. Когда ребенок болен, то для матери лучше быть медицинской сестрой. Когда ребенок здоров, изливайте на него столько любви, сколько сможете. Пусть любовь ассоциируется со здоровьем, силой, умом — это всегда будет помогать ребенку в жизни.

Я психиатр. Может ли медитация помочь в моей работе с пациентами?

Психиатру нужно заниматься медитацией больше, чем кому-либо другому, потому что вся ваша работа достаточно опасна. Если вы не очень спокойный и тихий человек, которого не затрагивают события, происходящие вокруг него, то это очень опасно. Большее число психиатров сходит с ума, чем каких-либо других специалистов, и психиатры чаще кончают жизнь самоубийством, чем другие специалисты. Над этим стоит поразмыслить. Пропорция действительно уж слишком большая. В два раза больше самоубийств. Это просто указывает на то, что эта специальность очень опасна. Это происходит потому, что когда вы лечите человека, психологически неуравновешенного, попавшего в беду, то он постоянно выплескивает свою собственную энергию, свои негативные волны на вас, а вам приходится его выслушивать. Вы должны быть внимательны. Вы должны заботиться о нем, любить его и испытывать к нему сострадание, потому что только тогда вы сможете ему помочь. Он постоянно выплескивает свою отрицательно заряженную энергию, а вы ее поглощаете. На самом деле, чем внимательнее вы слушаете, тем больше вы поглощаете ее.

Постоянно находясь среди неврастеников и больных психозом людей, вы начинаете думать, сами того не осознавая, что человечество именно таково. Мы постепенно начинаем все больше и больше напоминать тех, с кем живем, потому что человек — не остров. И поэтому если вы работаете с печальными людьми, то станете печальным. Если вы работаете с веселыми людьми, вы тоже станете веселым, потому что все заразительно. Невроз заразителен, самоубийство заразительно.

Если вы живете среди людей просветленных, очень сознательных, то что-то в вас начинает откликаться на эту высшую перспективу. Когда вы живете среди очень низких людей, неестественно низких, находящихся в извращенном состоянии, то что-то болезненное в вас начинает подстраиваться под них и взаимодействовать с ними. Поэтому постоянно быть в окружении больных людей очень опасно, если вы не защищаете себя. И ничто другое не может дать вам такую защиту, как медитация. Тогда вы сможете давать больше, чем вы даете, и все же оставаться неподверженным их влиянию. Вы можете помочь больше, чем вы помогаете, потому что чем выше ваша энергия, тем больше у вас возможности помочь. В противном случае психиатр, целитель и исцеляемый оказываются практически на одном уровне, может быть, с небольшим различием, но различие это настолько незначительно, что о нем не стоит и говорить.

Психиатр очень легко может сойти с ума, достаточно небольшого толчка, чего-нибудь случайного — и он окажется на отчужденной территории. Неврастеники не всегда были неврастениками. Еще два дня назад они были нормальными людьми, и они опять будут нормальными. Поэтому нормальность и ненормальность являются не качественными различиями, а количественными: девяносто девять градусов, сто градусов, сто один градус — такой вид различия.

На самом деле, в мире, который был бы устроен лучше, каждый психиатр должен быть хорошо обучен медитации, в противном случае ему не позволялось бы работать. Это единственный способ, как вы можете защитить себя и не быть уязвимым, — и тогда вы на самом деле сможете помогать. В противном случае, даже великие психиатры, великие психоаналитики, даже они теряют надежду по отношению к человечеству... даже Фрейд. Получив опыт, который он приобретал на протяжении целой жизни, он уже не мог надеяться на человека, он чувствовал себя утратившим надежду. И это естественно, сорок лет он пробыл с людьми, которые попали в беду, и его восприятие человечества проистекало из общения с сумасшедшими. Постепенно ненормальность стала казаться ему нормальной, как будто человек обречен оставаться неврастеником, как будто в человеке есть что-то от природы, что подталкивает его к неврозу.

Таким образом, здоровый человек — это человек, который немного лучше приспособился к миру, вот и все. Приспосабливаемость становится стандартом здоровья. Но так не должно быть. Если все общество сошло с ума, вы можете приспособиться к нему и вы сойдете с ума. На самом деле, в сумасшедшем обществе, нормальный человек не сможет приспособиться. И так и происходит.

Когда Иисус приходит в мир, он не приспособлен. Мы должны его распять. Он такой странный — мы не можем выносить его. Нам нет до него никакого дела, мы интересуемся только собой. Из-за его присутствия возможно только одно из двух: или он сумасшедший, или мы сумасшедшие. Кто-то из двух болен. Нас много, а он один. Разумеется, мы его убьем, ведь он не может убить нас. Когда идет Будда — он выглядит странно — здоровый человек, абсолютно естественный, нормальный человек в ненормальном обществе.

И поэтому Фрейд пришел к заключению, что у человечества нет будущего. В лучшем случае, мы можем надеяться на то, что человек способен адаптироваться к социальной структуре, и это все. Но у человека нет никакой возможности достичь счастья. И не может быть, по самой природе вещей. Почему же такой пессимистичный вывод? На основании длительного опыта.

Вся жизнь Фрейда является кошмаром, связанным с сумасшедшими людьми, кошмаром работы с ними. И постепенно он и сам стал ненормальным. Он не был по-настоящему здоровым. Он не был счастливым человеком. Он никогда не знал, что такое целостность. Он боялся маленьких вещей, причем так, что это выглядело абсурдно. Он боялся смерти. Если кто-нибудь говорил о привидениях, то его прошибал пот. Дважды он падал в обморок, потому что кто-то начал говорить о смерти! Это кажется очень несбалансированным умом, но это многое объясняет. Даже это является чудом — то, что он оставался психически нормальным всю свою жизнь.

Один из самых проницательных психиатров, Вильгельм Райх, сошел с ума. И единственной причиной, по которой он сошел с ума, а другие нет, было то, что он был по-настоящему проницательным человеком. Он обладал действительно глубоким талантом проникать в суть вещей, но это опасно. Жизнь Фрейда, или Райха, или целые жизни других указывают на одно — будь они обучены глубокой медитации, весь мир был бы другим. Тогда эти неврастеники не стали бы стандартом.

Может быть, стать Буддой очень трудно, но он является образцом. А нормальный человек — это тот, кто приближается к образцу. Это не имеет никакого отношения к приспосабливаемости. Человек приближается к идее целостности, счастья, здоровья.

Опасна ли роль практикующего врача для моего духовного роста? Возможно ли помогать людям и позволять моему эго растворяться в то же самое время? Я чувствую, что почти незаметная борьба идет внутри меня, между одной частью, которая чиста, и другой частью, которая хочет покончить с чистотой. Под вашим руководством я научился не подавлять других, когда я использую мою способность видеть, то подавляю ли я все еще самого себя?

Роль психотерапевта — это очень сложное и деликатное дело.

Во-первых, он сам страдает от тех же проблем, в решении которых пытается помочь другим. Психотерапевт — это только специалист. Он может притвориться и обмануть себя, доказывая, что он мастер, но это самая большая опасность в работе психотерапевта. Но только немного понимания, — и все изменится.

Во-вторых, не мыслите с точки зрения помощи другим. Это даст вам представление, что вы спаситель и мастер, и через заднюю дверь снова прокрадется ваше эго. Вы станете важными, вы в центре группы, все смотрят на вас как на авторитет.

Отбросьте мысль о помощи. Вместо «помощи» используйте слово «делиться». Вы делитесь своей способностью проникать в суть вещей, какой бы она у вас ни была. Пациент — это не кто-то, кто ниже вас. Психотерапевт и тот, кого он лечит, находятся в одной лодке, только врач обладает немного большим запасом знаний. Осознавайте тот факт, что знания вы одолжили. Ни на мгновение не забывайте, что то, что вы знаете, все же не является вашим достижением, и это поможет людям, которые принимают участие в вашей группе.

Человек является очень тонким механизмом. Он работает с обеих сторон: психотерапевт начинает становиться мастером, и вместо помощи он разрушает что-то в пациенте, потому что тот также выучит только методику. И не будет атмосферы доверия, любви, готовности поделиться, дружелюбия. Будет только: «Вы знаете больше, я знаю меньше... При помощи участия в нескольких терапевтических группах я узнаю столько же, сколько знаете вы».

Участники медленно, очень медленно сами начинают становиться психотерапевтами, потому что никакая ученая степень не требуется, по крайней мере, во многих странах. В нескольких странах они начали объявлять вне закона все виды нетрадиционных терапий; только человек, у которого есть университетское образование в области групповой терапии, психоанализа, психотерапии, будет способен помочь людям в терапевтической группе.

Так произойдет почти во всех странах, потому что терапия превратилась в бизнес, и люди, которые не обладают необходимой квалификацией, преобладают в ней. Они знают технические приемы, потому что технические приемы они способны выучить, позанимавшись в нескольких группах, они выучили все технические приемы, затем они могут состряпать собственную компиляцию. И нет никакой возможности контроля... Но помните, если вы станете играть роль помощника, тот, кому вы помогаете, никогда вас не простит. Ведь вы ущемили его гордость, вы ущемили его эго.

Вы этого не хотели... Вы хотели только раздуть собственное эго, но этого можно добиться, только ущемив эго других людей. Вы не можете раздувать свое эго и не ущемить других. Вашему более большому эго потребуется больше места, а другим придется съежиться, чтобы освободить вам место, зажать свою личность, чтобы существовать рядом с вами.

С самого начала будьте подлинно любящим человеком... И считайте обязательным для себя то положение, что ничто не обладает такими лечебными свойствами, как любовь. Технические приемы могут помочь, но настоящее чудо происходит только при помощи любви. Любите людей, которые участвуют в терапии, и будьте одним из них, без претензий на более высокое положение или святость.

С самого начала объясните: «Это технические приемы, которые я выучил, и немного моего собственного опыта. Я объясню вам технические приемы и поделюсь с вами моим опытом. Но вы не мои ученики, вы просто мои друзья, в которых я нуждаюсь. У меня есть немного понимания, немного, но я могу поделиться им с вами. Может быть, многие из вас обладают своим собственным пониманием, которое получено из разных областей, из разных направлений. Вы тоже можете поделиться своим опытом и обогатить нашу группу».

Другими словами, то, что я рассказываю, является абсолютно новой концепцией терапии. Терапевт — это только координатор. Он просто старается, чтобы группа была тихая, спокойная, он присматривает за тем, чтобы все было в порядке... Скорее как сторож, чем как мастер. Вы должны также пояснить: «Когда я стараюсь поделиться своим опытом, я тоже учусь. Когда я выслушиваю вас, то это не только ваши проблемы, они мои проблемы тоже. И когда я что-то говорю, я не только говорю, я слушаю тоже».

Настойчиво объясняйте, что вы не являетесь каким-то особенным человеком. Это следует сделать, как только группа приступит к работе, и это следует продолжать по мере того, как группа углубляется в работу, исследует. Вы остаетесь просто старшим, который обогнал остальных на несколько шагов, иначе вы не будете способны помочь людям. Они выучат только технические приемы и сами станут терапевтами. И существует достаточное количество дураков — пять миллиардов дураков на земле — они найдут своих собственных последователей. Человеческой слабостью является то, что когда люди смотрят на вас как на авторитет, то вы начинаете думать: «Наверное, во мне есть что-то выдающееся, если люди смотрят на меня как на авторитет». Они в беде, они страдают от человеческих слабостей. Но вы тоже человек, а человеку очень свойственно ошибаться. Без всякого осуждения, с большой любовью помогайте им открыться, но это будет возможно, только если вы откроетесь сами.

Мне стал известен странный факт: незнакомцы говорят друг другу вещи, которые они никогда бы не сказали тем людям, которых они знают. Вы встречаетесь с кем-то в поезде, вы не знаете его имени, вы не знаете, куда он едет, откуда он едет, и люди начинают делиться друг с другом. В течение двадцати лет я непрерывно путешествовал по стране, наблюдая странное явление — люди выдают тайны незнакомцам, потому что незнакомец не будет использовать эту тайну в своих целях. Вот уже следующая станция, незнакомец ушел, вероятно, вы никогда больше его не увидите. И у него нет никакой заинтересованности в том, чтобы опорочить вашу репутацию или что-нибудь такое. Напротив, если вы делитесь своими секретами, слабостями, уязвимостью, то это делает других людей более уверенными, более любящими и они больше вам доверяют. Ваше доверие вызывает доверие к вам, и когда они видят, что вы такой наивный, открытый и доступный, они тоже начинают открываться: это цепная реакция...

Но группа терапии — это не конец. Это только начало. Это подготовка к медитации, так же как медитация является подготовкой к просветлению. Если вы понимаете вещи в их простой арифметике, то вам это не будет трудно и вам понравится работать с группой, потому что группа сможет пойти глубже вместе с вами. Вы не будете только учителем в группе, вы будете также и учеником. У пророка Аль-Мустафы есть прекрасное изречение. Когда кто-то спрашивает: «Расскажите нам об учении», он отвечает: «Я расскажу, потому что вы попросили, но помните, я говорю и слушаю вместе с вами...»

Любите людей, которые стали участниками вашей группы. Любите их такими, каковы они есть, а не такими, какими они должны быть. Всю свою жизнь они страдали от разнообразных религиозных, политических, общественных, теологических, философских вождей, которые полюбили бы их, если бы они последовали за ними, если бы они стали просто подобием их идеи. Они будут любить вас только тогда, когда полностью вас убьют, уничтожат, а затем соберут согласно своей идее.

Так поступали с человечеством все религии. Пострадали все. И эти люди думали, что они вам сознательно помогают. Они давали вам идеалы, идеологии, принципы, заповеди с определенной фиксированной посылкой, что они хотят вам помочь, а то вы сбились бы с пути. Они не могут уважать вашу свободу, они не могут уважать ваше достоинство, они так ужасно вас унижали — и никто даже не возражает...

Мне напомнили высказывание одного выдающегося доктора, моего друга. Не знаю жив он еще или нет, на протяжении последних шести лет я не получал о нем никаких известий. Он был самым выдающимся доктором в городе, в котором я жил до того, как переехал в Бомбей, а затем в Пуну. Он сказал мне: «Весь мой жизненный опыт говорит о том, что задачей врача является вовсе не лечение больного. Пациент лечит себя сам, врач просто создает атмосферу любви, подает надежду. Врач просто дает уверенность и возрождает желание жить подольше. Все лекарства вторичны». Но если человек утратил желание жить, то весь его жизненный опыт подсказывает, что ни лекарства, и ничто иное не помогут.

Та же самая ситуация и с психотерапевтом. Он является человеком, который собирается лечить психологические проблемы людей. Он может только создать атмосферу любви, в которой они могут открыть то, что было угнетено, бессознательное воображение, угнетенные галлюцинации, желания без страха, что над ними будут смеяться, с абсолютной уверенностью, что все будут испытывать к ним сострадание и любовь. Вся группа должна создавать терапевтическую ситуацию.

Терапевт является только координатором. Он сводит вместе людей с психологическими проблемами или с нарушенным психическим равновесием и просто присматривает за тем, чтобы все было в порядке. И если он может поддержать их при помощи какой-то идеи, какого-то наблюдения, то он должен объяснить: «Это мои знания, а не мой опыт». И поступать иначе, если опыт есть.

Если вы искренни и правдивы, честны и подлинны, то вы никогда не попадете в ловушку превращения в мастера, спасителя, попасть в которую очень легко. В тот момент, когда вы станете мастером и спасителем, а таковым вы не являетесь, вы уже не будете помогать этим людям, а будете просто эксплуатировать этих людей, их слабости, их проблемы.

Все психоаналитическое движение во всем мире является самым эксплуататорским экспериментом из всех, которые сейчас происходят. Никому не помогают, всех ужасно эксплуатируют, и никому не помогают, потому что психоаналитик, психотерапевт... психология превратились в многочисленные отрасли, и все они занимаются одной и той же работой: они низводят вас до положения пациента, а они являются врачами.

А проблема заключается в том, что они сами страдают от тех же болезней. Каждый психоаналитик посещает другого психоаналитика, по крайней мере, два раза в год, потому что нуждается в помощи. Это большой заговор. Выслушивать все виды бреда, и если вы не поднялись выше ума и его проблем, то вы сами сойдете с ума. Вы начнете страдать от тех же болезней, от которых страдают ваши пациенты. И не вы их вылечите, а они сделают вас больным. Но ответственность несете вы.

Привносите любовь, открытость, искренность... Прежде чем они откроют двери своих сердец — они держат их плотно закрытыми, чтобы никто не узнал их секреты, — первой задачей психотерапевта является открыть собственное сердце и позволить им узнать, что он такой же человек, как и они. Он страдает от таких же слабостей, такой же похоти, такой же жажды власти, такой же жажды денег. Он страдает от душевной боли и тревог, страдает от страха смерти.

Полностью откройте свое сердце. Это поможет остальным довериться вам, они поймут, что вы не притворяетесь. Времена спасителей, вестников, тиртханкар и аватар давно прошли. Никто из них не был бы принят сегодня. И в наши дни, если кто-нибудь из них появится снова, то люди даже не побьют его камнями насмерть, люди будут просто насмехаться над ним. Люди будут просто говорить ему: «Ты глупец. Сама мысль о том, что ты можешь спасти человечество, является сумасшедшей. Сначала спаси себя, и мы посмотрим на твой свет, посмотрим на твое величие, посмотрим на твое великолепие».

И доверие приходит само по себе. Его не нужно звать. Оно приходит, как свежий ветерок с горы, волна прилива с океана. Вы ничего не можете сделать для этого. Вы просто должны находиться в нужное время в нужном месте.

Никто не может спасти вас, кроме вас самих. Я говорю вам: сами будьте своими спасителями. Помощь возможна, но при условии: что она оказывается с любовью, с благодарностью — «Вы доверились мне и открыли свое сердце».

Функция терапевта действительно очень непроста — только идиоты занимаются этим! Ситуация почти такая же, как если бы хирургические операции делали мясники: они знают, как резать, но это не означает, что они могут стать хирургами, проводящими операции на головном мозге. Они могут убивать быков и коров и все виды животных, но их функцией является состоять на службе у смерти. Психотерапевт находится на службе у жизни. Он должен создавать жизнеутверждающие ценности посредством собственной жизни, при помощи обращения к тишине сердца.

Чем глубже вы погружаетесь в себя, тем глубже вы можете проникнуть в сердце других. Это в точности одно и то же... Ведь ваше сердце и сердца других людей не слишком отличаются. Если вы понимаете ваше существо, вы понимаете существо всех. И затем вы понимаете, что были глупцом, что были невеждой, что много раз спотыкались, совершили преступления против себя и других, и если другие люди все еще поступают так, то нет нужды их осуждать. Их нужно заставить осознать и предоставить самим себе, вы не должны лепить их для каких-то конкретных рамок.

А затем, быть терапевтом — это радость, потому что вы познаете внутренний мир людей, который является одним из самых великих тайников жизни. И, познавая других, вы лучше познаете себя. Это порочный круг, другого слова просто не существует, иначе я бы не употребил слово «порочный». Позвольте мне придумать слово: это добродетельный круг. Вы открыты вашим пациентам, участникам групп, а они открыты вам. Это помогает вам открыться больше, и это помогает им открыться больше. Вскоре нет уже психотерапевта и нет пациента, но просто группа любящих людей, которые помогают друг другу.

Пока психотерапевт не потеряется в группе, он не является успешным врачом. Это мой критерий.

Вы говорите: «Под вашим руководством я научился не подавлять других, когда я использую мою способность видеть, то подавляю ли я все еще самого себя?» Это только одно понятие. Власть есть власть, независимо от того, властвуете ли вы над другими или над собой. Если вы подавляете себя, то каким-то едва заметным образом вы подавляете и других тоже. Как может быть иначе?

И первый вид власти, от которого вы должны отказаться, — не над другими. Потому что нет уверенности в том, что они признают вашу власть. Первый вид власти, от которого вы должны отказаться, — это от власти над собой. Зачем самому становиться заключенным, с большими усилиями создавать тюрьму вокруг себя, а затем повсюду носить ее с собой? Сначала узнайте высшую радость свободы, свободы птицы, летающей в необъятном небе. Сама ваша свобода станет для других преобразующей силой. Власть — это так уродливо. Оставьте ее политикам, у которых совсем нет чувства стыда. Они живут в сточных канавах и думают, что живут во дворцах. Вся их жизнь — это жизнь в канаве, они будут там жить, и они там умрут. Они премьер-министры, они президенты, они короли, они королевы...

Одного из самых выдающихся египетских поэтов однажды спросили: «Сколько королей существует в мире?» В те времена... Он ответил: «Существует только пять королей. Один в Англии, остальные в колоде карт». Теперь это можно изменить: существует только пять королев, одна в Англии и четыре в колоде карт... Но у них больше ничего нет. Они просто пытаются добиться большей и большей власти, чтобы заполнить себя изнутри, где, как они чувствуют, пусто. Глядя снаружи, внутри пусто. Глядя изнутри, весь мир пуст. Только внутри у вас все переполняется через край, но то, что переливается, — невидимо: благоухание вашей сущности, любовь, счастье, экстаз, молчание, сострадание — глазами увидеть ничего нельзя. Вот почему если вы смотрите снаружи, то все кажется пустым. А затем возникает страстное желание: как его наполнить? Деньгами, властью, престижем, тем, чтобы стать президентом или премьер-министром? Сделайте что-нибудь и заполните его! Нельзя жить с пустой внутренностью, с полой внутренностью.

Но эти люди не пошли внутрь: они смотрели наружу. И в этом проблема: снаружи вы можете видеть предметы, а любовь не является предметом, счастье не является предметом, просветление не является объектом, понимание не является объектом, мудрость не является объектом. Все это великолепно в человеческой жизни, и жизнь субъективна, а не объективна. Но снаружи вы можете видеть только предметы. Это ужасно подталкивает к тому, чтобы заполнить свое пустое внутреннее пространство всякой чепухой. Есть люди, которые заполняют его взятыми в долг знаниями, есть люди, которые заполняют его пыткой, к которой сами себя приговорили, — они становятся святыми. Существуют люди, которые жаждут стать премьер-министром, стать президентом. Везде полые люди испытывают огромную потребность повелевать другими, это дает им чувство, что они не пустые.

Санньясин начинается с того, что он подвергает сомнению свою субъективность изнутри и начинает осознавать огромные богатства, неисчерпаемые сокровища. Только тогда вы прекращаете властвовать над собой и прекращаете властвовать над другими. В этом нет никакой нужды. С этого момента ваши усилия должны быть направлены на то, чтобы дать каждому чувство своей индивидуальности, свободы, огромных, неисчерпаемых источников счастья, удовлетворенности, мира.

По-моему мнению, если терапия подготавливает почву для медитации, то терапия идет в правильном направлении... Почву для пациентов и почву для терапевта, для обоих. Терапия в определенный момент превратится в медитацию. Медитация в определенный момент превратится в просветление. Иметь такой огромный потенциал и оставаться просто нищим... Мне так грустно, когда я думаю о других. Они не нищие, но ведут себя как нищие, и они еще не готовы прекратить нищенствовать, потому что они боятся, что это все, что у них есть. И пока они не прекратят нищенствовать, они не узнают, что они императоры и империя у них внутри...

Старайтесь понять себя как можно глубже. И до тех пор, пока вы не очистите свое существо при помощи медитаций и тишины... я не говорю — прекратите работу, я говорю — измените ее качество. Сделайте ее настоящей работой. Откройте свое сердце, расскажите им о ваших слабостях, расскажите им о своих проблемах, попросите у них совета — могут они помочь вам? И когда участники группы поймут, что терапевт не эгоист, они придут к вам с полной смиренностью, открывая сердца. Тогда вы можете им помочь.

Но всегда и всегда помните: сама по себе терапия не является совершенной. Даже совершенная терапия является только первым шагом. Без второго шага она бессмысленна.

Поэтому оставьте пациентов в том месте, с которого они начнут двигаться к медитации. Создайте в их сердцах стремление к медитации и скажите им, что медитация также является только шагом — вторым шагом. Сама по себе она тоже недостаточна, пока не приведет вас к просветлению, и это кульминация всех усилий. И я, веря вам, верю, что вы на это способны.

Еврей из Одессы сидел в одном купе с офицером царской армии, у которого с собой была свинья. Чтобы поддразнить еврея, офицер все время называл свинью Мойше. «Мойше! Спокойно! Мойше! Иди сюда! Мойше! Иди туда!»
Так продолжалось на протяжении всего пути до Киева. Наконец еврею это надоело и он сказал: «Вы знаете, капитан, очень жаль, что у вашей свиньи еврейское имя».
«Почему же это?» — ухмыльнулся офицер.
«Иначе она могла бы стать офицером в царской армии».

Всему есть предел!

Настаивайте на том, что предел терапии там, где начинается медитация, а предел медитации там, где начинается просветление. Разумеется, просветление не является шагом куда-нибудь: вы просто исчезаете в космическом сознании, вы становитесь просто каплей росы, соскальзывающей с листа лотоса в океан. Но это величайшее переживание. Оно, наконец, придает жизни смысл, значение. Оно позволяет вам стать частью Вселенной, от которой вас отгородило ваше эго.

Вам просто нужно двигаться в правильном направлении. Чувство правильного направления — и тогда все может стать своего рода камнем, положенным для перехода через речку по направлению к высшим состояниям сознания, я использовал все, но направление одно и то же. Я использовал много видов медитаций. Внешне они отличаются. Существует сто двенадцать видов медитаций: они выглядят очень непохожими одна на другую, и вы можете подумать: «Как все эти различные способы ведут к медитации?»

Но они ведут... Так же, как не видна нить в гирлянде цветов — вы видите только цветы, — но у этих ста двенадцати цветов имеется одна нить: этой нитью является свидетельствование, внимание, наблюдение, сознание.

И поэтому помогайте пациентам, как только вы можете, понять свои проблемы, но объясняйте, что, если эти проблемы будут решены, вы остаетесь той же самой личностью. Завтра вы опять начнете создавать эти же самые проблемы другим способом, с другой окраской. Так что ваша терапия должна быть не чем иным, как входом в медитацию. Тогда ваша терапия будет обладать огромной ценностью. В противном случае — это просто игра ума.


Комментарии